Пока военный бюджет России продолжает пухнуть, гражданская инфраструктура тихо сыпется. Ледоколы не строятся, мосты не сдаются, а чиновники объясняют провалы «сложностями импортозамещения». За этой формулировкой - три года санкций, разорванные цепочки поставок и простая арифметика: каждый день войны обходится примерно в 30 миллиардов рублей. Это годовой бюджет среднего российского города.
Ледоколы не строятся. Технологий нет
Проект 23620 - ледокол на сжиженном газе, которому не было аналогов в российском флоте, - официально закрыт. За пять лет его стоимость выросла почти вдвое, до 32 миллиардов рублей. Западное оборудование ушло с рынка после 2022 года, а заменить его отечественным не вышло ни технически, ни финансово.
Планировалось задействовать турецкую верфь Kuzey Star Shipyard. Там собирались устанавливать финские винто-рулевые колонки Azipod и норвежские двигатели. После американских санкций поставки встали. Россия самостоятельно произвести нужные компоненты не в состоянии. В итоге вместо инновационного ледокола - решение пустить более медленные буксиры класса Arc6.
Ситуация системная. Россия формально остаётся мировым лидером по числу ледоколов - 45 единиц, включая восемь атомных. Но 19 из них старше сорока лет и выработают ресурс к 2027-2028 году. Темп строительства за годы войны рухнул: если раньше флот пополнялся примерно одним атомным судном в год, то за всё время с 2022-го спустили на воду лишь «Якутию» - в 2024-м. Путину доложили, что ледокол построен полностью из отечественных комплектующих. Таможенные декларации говорят об ином: финская компания поставляла норвежские датчики, испанские подшипники, нидерландские вольтметры.
Мост в Новосибирске: четвёртый перенос
Четвёртый мост через Обь обещали сдать к 2022 году. Потом к 2024-му. Затем к 2025-му. Теперь называют 2026-й - и никто не берётся гарантировать, что эта дата окончательная.
Строительство начали в октябре 2018-го. Концессионное соглашение подписали ещё в 2017-м. Через несколько лет выяснилось, что ванты для моста - специальные несущие тросы - закуплены у французского производителя, а специалистов для монтажа в России попросту нет. Нашли отечественного подрядчика, установку завершили к августу 2023 года - с опозданием почти на год. Параллельно выяснилось, что немецкие трубы одного из производителей заменили турецкими - без изменения проекта.
Губернатор региона объяснил срывы коротко: «и пандемия, и санкционные вещи». Точнее и не скажешь.
Деньги есть. Но они на другом
Обе истории - симптомы одной болезни. Санкции разрушили технологические цепочки, которые выстраивались десятилетиями. Китайские поставки частично закрывают бреши, но не все и не быстро. А главное - дорого.
- Военные расходы России в 2025 году превышают треть федерального бюджета
- Высокая ключевая ставка делает кредитное финансирование инфраструктурных проектов запредельно дорогим
- Импортное оборудование, которое раньше поставлялось напрямую, теперь идёт обходными маршрутами - с наценкой и задержками
- Квалифицированные специалисты из западных стран работать в России отказываются
Результат предсказуем. На инфраструктурные проекты, завязанные на импорт, денег не остаётся - даже если они критически важны. Ледокольный флот стареет. Мосты достраиваются с опозданием на годы. Официальные формулировки меняются, суть - нет.
